Сетевое издание "МРК"

.

 Александр Баранов: «Для истинного творца второстепенно всё, кроме своего дела»


 

Давно известно, Крым – настоящий магнит для талантливых писателей и поэтов. Сюда не раз приезжали классики за вдохновением для своих произведений, вдыхали запах степных трав, наблюдали за волнами Черного моря и, зарядившись особой крымской энергетикой, писали… Так почему же так вышло, что о современных крымских авторах так мало слышно? Неужели, перевелись литераторы на Тавриде?

Оказывается, есть и сегодня достойные творцы, которые не просто пишут, но и издают собственные книги в Крыму. С одним из самых молодых, но уже достаточно известных на полуострове писателем, Александром Барановым, мы и решили пообщаться. Недавно у него вышла новая книга «Наизнанку».

Александр, твоя новая книга, можно ли сказать о чём она? Есть ли «сквозная» идея?

Содержание можно разделить на два смысловых блока: мистический и повседневный. Кульминацией первого является повесть «Арджуна», а второго – рассказ «Мокрый снег». Целью «Арджуны» является раскрытие полноты бытия и явление читателю многомерного человека. «Мокрый снег» скорее некий литературный «экшн», который передаёт без умалчиваний и во всех подробностях реалии современных молодых людей, многих из них.

«Наизнанку», как появилось это название, почему именно оно?

Кратко. Емко. Непонятно. Что ещё нужно? (смеётся). На самом деле оно полностью созвучно со всеми текстами в книге. С помощью каждого из них я хотел показать какую-то скрытую, неявную сторону нашей действительности. Некоторые произведения безбожно выворачивают наизнанку современность. Этим кому-то нравятся, кому-то не очень.

Когда ты начал писать? С чего, собственно, все началось?

Никогда об этом не думал, но к своему удивлению – прекрасно помню ту ночь. Мне было лет десять-одиннадцать. Переворачиваясь с боку на бок во время очередной бессонницы, я стал как бы заглядывать внутрь себя, начал чувствовать нечто непредметное и рвущее грудь, что мешало мне спать по ночам так долго. Мгновенно ли всё произошло или нет – сказать невозможно – я ощутил очень много пространства в себе, много свежего воздуха вокруг. Внезапно для меня, в голове начали летать и «биться крыльями» строки, в них было что-то о ночи, далёких лесах, птицах, ветрах – я только и успевал записывать рождающиеся в голове рифмы – тетрадные листки постоянно заканчивались. Что-то происходило, что-то чудесное….

После этого сон по ночам ко мне не вернулся, но я обрёл кое-что большее – пространство внутри, которое сливается с пространствами вокруг.

Было ли опубликовано твое первое произведение? 

Нет, я год или чуть более не показывал свои попытки никому, кроме мамы и бабушки, которые меня всегда поддерживали. Кстати именно они показали одно из моих произведений ялтинскому поэту, Сергею Рыбалко, его уже, к сожалению, нет в живых. Именно он первым из коллег по цеху увидел в моём творчестве поэзию. Публикации были чуть позже, многие произведения затерялись.

Что для тебя ближе, поэзия или проза? Что легче писать? 

Для меня нет ответа. Они слишком разные, слово настолько волшебно и многогранно, что способно порождать принципиально отличные друг от друга искусства. Поэзия – некий транс, настоящий поэт – только транслятор и переводчик абсолютного языка вселенной. Прозаик более полагается на опыт, логику и умение структурировать материал. Я пишу стихотворения, когда чувствую, что сейчас это получится лучше, с прозой ситуация аналогична.

 

Когда ты начал писать прозу?

В классе восьмом, и у меня тогда так себе получилось… продолжил уже на первом курсе, тогда стал писать лучше. Для прозы человек должен созреть как личность, она требует опыта и усердия. Определенно, проза – более «взрослое» искусство.

Есть ли писатели и поэты, которые являются для тебя идеалом, образцом для подражания? Кто они? 

Идеалом и образцом – нет, это всё очень индивидуально. Но есть те, которыми я восхищаюсь. Писатели: Эрнест Хемингуэй, Кнут Гамсун, Хулио Кортасар, Анатоль Франц, из русских – ранний Горький, Лев Толстой, Александр Островский, Михаил Булгаков. Поэты… сейчас ближе всех мне Николай Гумилёв, а если говорить о любимых – это долго. На самом деле, меня более увлекают философы и мыслители, а писателей и поэтов как таковых я сейчас читаю редко.

Как часто ты пишешь, и сколько времени у тебя уходит на написание, к примеру, одного рассказа?

Пишу по вдохновению. Могу не писать полгода, могу писать каждый день по множеству часов. Что же касается того, сколько времени у меня занимает один рассказ, то тут все просто. «Вынашивать» идею я могу месяцами. Но сам процесс написания не должен быть более нескольких подходов (2-3 дня), если это не так – рассказ не задался. Рву его, забываю. Если важный – ещё придёт.

Бывают ли у тебя творческие кризисы? Как ты с ними справляешься? 

Да постоянно в последнее время. Видимо, это связано с переосмыслением всего и вся, чем я сейчас занят. Сложно с ними справляться, иногда очень сложно. Единственный способ – переключиться на что-то очень важное или совершенно новое. Если в это время писатель начинает пить или… иными словами «уходит в разнос» — последствия могут быть очень печальные. Главное знать, что на каждое время –  своё счастье и несчастье, не огорчаться «сиюминутностью»…

Ты занимаешься еще чем-нибудь, кроме писательства? Чем? 

Психологией, философией, религиоведением. Сейчас у меня есть занятие, которому я уделяю большее количество времени, чем всему – изучение древнерусской и старославянской языковой сокровищницы через фольклор. Это моя языковедческая деятельность, моё научное всё. Меня очень беспокоит бедность современного языка и его частичная оторванность от огромных культурно-исторических пластов, забытых, к сожалению. Потому делаю, что могу, и делаю это с удовольствием.

Что для тебя «муза», и какова она для тебя?  

Это может быть юная и прекрасная особа, так случалось часто. Мужчину по-настоящему вдохновляет только  женщина. Или же желание добиться её расположения, или же какая-то трагедия, связанная с любовью. Но есть ещё муза метафизическая, вероятно, она тоже имеет отношение к женскому, скорее всего это София, душа мира или Шакти, или Кали, которые терзают душу муками творчества и заставляют её следовать за ними очень далеко…

Хотел ли ты в детстве стать писателем? Если нет, то когда впервые осознал свое призвание? 

Хотел, с самого раннего детства я хотел заниматься философией и писательством, а призвание это или нет – я слишком юн, чтобы быть уверенным. Может быть, впереди меня ждёт что-то совершенно иное…

Расскажи о своем участии в литературных мероприятиях и конкурсах. Какой из них запомнился более всего? 

Этих мероприятий оооочень много, более всего мне запомнился «Лиффт» в Алуште и «Интеллигентный сезон» в Саках, оба в 2016. Я  представлял там своё творчество разве что из необходимости и нехотя, потому что разочаровался во всём, что написано ранее книги «Наизнанку». А запомнились мне они, потому что я познакомился там с выдающимися людьми. На «Лиффте» я много общался со Светланой Владимировной Василенко, человеком феноменальным, она очень многим мне помогла как критик, крайне интересно было её слушать и узнавать мнение о моих суждениях. На «Сезоне» мы подружились с, не побоюсь этого слова, выдающимся поэтом современности Никитой Брагиным и замечательным философом, писателем и критиком Мамедом Халиловым. Ночных бесед с ним под полной южной луной, полных философии и метафизики, я не забуду никогда.

Как скоро нам ждать твою новую книгу? Планируешь ли новый сборник?

Не знаю, как скоро, но материалы есть и прибавляются. Я не знаю, будет ли это сборник баллад или прозы. Вполне вероятно, что книгой станут результаты моих языковых исследований, но об этом ещё рано говорить. Это скорее желание. Да и не стоит забывать о злодейке-музе, которая далеко не всегда приходит по твоему зову (смеется).

Александр, как считаешь, должен ли художник быть «голодным»?

Хм… Интересный вопрос! (улыбается). Смотря насколько и смотря когда. В начале творческого пути громкая слава ни к чему. Она обязательно затормозит полёт мысли, пристальное внимание отвлекает. Но голодным быть незачем. Вопрос в том, что настоящий художник чаще голоден, чем сыт и не думаю, что ему это сильно по душе. Факт остаётся фактом, если творец истинный – деньги для него второстепенны, для него вообще второстепенно всё, кроме своего дела. Художнику важнее всего дать миру нечто, что сделает его лучше, прекраснее. Пока будут существовать такие художники, мир будет становиться лучше, правда, увидеть это смогут только те, кто ищет в нём подлинное искусство, красоту человеческих и божественных творений…

Справка: Александр Васильевич Баранов – молодой крымский писатель родом из Ялты. Член Союза российских писателей, автор собственного поэтического сборника «О чем хотел бы я сказать…» и книги «Наизнанку». В настоящее время, Александр заканчивает обучение в КФУ им. В.И. Вернадского, на факультете славянской филологии и журналистики.

Олег Кравцов

Наши социальные сети:

Обзор

  • Total Score 0%
User rating: 0.00% ( 0
votes )


заместитель главного редактора сетевого издания "Молодежная Республика Крым", заместитель руководителя Крымского молодежного медиа-холдинга "Молодежная Республика Крым".